Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Перерождение экономической теории как практическая необходимость. Часть 1.

Опубликовано 30.08.2013

«Вы полагаете, что политическая экономия является исследованием о природе и причинах богатства; я же думаю, что ее следовало бы назвать исследованием законов, определяющих распределение произведенного продукта между классами, участвующими в его образовании. В отношении общего количества нельзя установить какого-либо закона, но есть возможность установить сравнительно правильный закон в отношении пропорций. С каждым днем я все больше убеждаюсь, что исследования первого вопроса тщетны и обманчивы и что только последний представляет собой истинный предмет науки»

/Д.Рикардо/

1. О социально-экономической ситуации и симптомах вызревания предпосылок возврата к социализму в стране

Сегодня Россия вновь, как и в первой половине прошлого века, выбрала путь движения особняком вне столбовой дороги общецивилизационного развития. И оказалась не в авангарде капиталистического развития, а на задворках капитализма в своих попытках реанимации той его исторической стадии, которая называется этапом первоначального накопления капитала. И также, как и капиталистические правительства тех давних времен, наше государство игнорирует необходимость проведения эффективных социальных преобразований. Почему?

Для ответа на вопрос, отметим, что сегодня, несмотря на все попытки в экономической теории затушевать, забыть формационный подход в анализе исторического развития социально-экономических систем, в основе которого лежит формула необходимого соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил, исторические тенденции развития человеческой цивилизации все же подчиняются ей. Теперь уже в глобальном масштабе производительные силы мирового хозяйства выросли до такого уровня, что практически могут удовлетворить необходимые материальные потребности в пище, одежде, жилье и т.п. всех жителей планеты даже выше физиологических, медицинских и других норм жизнедеятельности человека.

Тогда получается, что для выживания какой-либо части человеческой цивилизации или отдельной прослойки населения внутри стран ей нет нужды наращивать накопление богатства в виде огромных размеров частнособственнического капитала, как страхового фонда для его владельца на случай каких-либо экономических катаклизмов, способных лишить ее благ и доходов, комфортного существования (мотив предосторожности), что характерно для современных производственных отношений. Такое частнособственническое накопление в наше время становится бессмысленным, тем более на фоне нищеты большей части человечества. К тому же оно продуцирует хищническую эксплуатацию природных ресурсов планеты, сокращающую шансы человечества на выживание.

То есть современные производственные отношения, подчиняющиеся сегодня столь нелепым страстям частнособственнического накопления и присвоения, становятся безнадежно отставшими и уже в глобальном масштабе входят в противоречие с передовым уровнем развития производительных сил, поскольку первые не могут обеспечить механизм справедливого распределения производимых теперь уже в избытке материальных благ. Следовательно, также в глобальном масштабе назрели предпосылки смены отставших производственных отношений с тем, чтобы привести их в соответствие с ушедшим вперед уровнем производительных сил, тем самым активизируя вопрос обеспечения справедливого распределения доходов и материальных благ и на этой основе построения более совершенных производственных отношений в рамках отдельных обществ и всего человечества, соответствующих новому витку развития производительных сил. И это послужит новым базисом уже преимущест-венно духовно-интеллектуального развития человечества, чтобы вывести нас к высотам более прогрессивного типа цивилизации.

У нас же в стране при непонимании и/или неведении широкими слоями населения анахронизма данной ситуации, пассивном ее созерцании интеллектуальной прослойкой, бездействии «кормящейся» от случая государственной бюрократии царят производственные отношения, генератором которых является олигархо-бюрократическая с клановым оттенком диктатура государственной власти евразийского типа. Почему евразийского? Потому, что она рядится в тогу западноевропейской либеральной демократии, в то же время насаждая в российском обществе махровый деспотизм восточного типа, в котором народ из субъекта власти превратился в бесправного субъекта манипулирования властью.

Следствием отживающих в мире, но царящих в нашей стране анахронических производственных отношений являются:

– непрекращающаяся гражданская война на Кавказе, которую используют местные региональные кланы для выкачивания финансовых средств из федерального бюджета, но отголоски которой периодически сотрясают Россию;

– полная беспомощность государства перед лицом техногенных и природных катаклизмов, первые из которых зачастую оказываются результатом халатности, неисполнительности, а то и откровенного саботажа и вредительства должностных лиц, в том числе и в системе государственной службы и управления;

– беспредельная коррупция (по словам сведущих людей, средняя величина «отката» в субсидиях регионам дошла до 60%), способная затормозить любые точки развития, превращая в полную демагогию слова высших должностных лиц об умной экономике, инновационном развитии со всеми вытекающими последствиями дальнейшей консервации экономической и социальной убогости страны.

В то же время клановая верхушка страны, укомплектованная на основе кумовства, семейственности продолжает генерировать новые способы удержания власти, всячески изворачиваясь в рамках привнесенного из западных стран положений закона о демократических выборах, в то же время сохраняя монополию административной власти, прямым следствием и продолжением которой является и монополия экономической власти, наращивающей способы дальнейшего частнособственнического присвоения национального богатства, ограбления и обездоливания широких слоев населения.

Все это продолжается:

– под барабанный бой средств массовой информации, якобы, улучшения жизни пенсионеров, бюджетников и вообще широких слоев населения страны, в то время как страна в общецивилизационном плане движется все дальше и дальше вниз в рейтинге государств по показателям экономического развития и благосостояния людей;

– перед лицом надвигающегося полного разоружения страны, когда наступит час «Х» и наши войска останутся без защиты стратегического наступательного оружия из-за их полного не только морального, но и физического износа. Другие рода войск стали деморализованными и небоеспособными по современным мировым стандартам уже в 90-е годы прошлого столетия. Народ живет в ожидании, кто первым начнет осваивать наши безмерные территории и богатства: либо Китай простым переходом войск через наши южные границы, либо США нанесением превентивного бомбового или точечного ядерного удара по стратегическим объектам России. Народ помнит историю, зная, что колониальный захват любой страны, в любые исторические времена не приводит к процветанию аборигенов, в положении коих мы можем оказаться;

– в отсутствие всякой государственной идеологии, способной сплачивать население страны, нацию во имя достижения прогрессивных целей. Ее нет потому, что в экономике процветает хищничество, которое невозможно обрядить в благопристойный вид. Поэтому накидывается политическая маска, которая по сути своей эпизодична, индивидуальна, скоротечна и не может дать прочных системных положений о функцио-нировании той или иной системы.

Сегодня маска сквозит во всем: как в обращениях высших должностных лиц к народу, так и в их выступлениях во всяких форумах, в том числе и научных. Маска – признак двойственности государственной политики: в ней – вещание народу, без нее – поощрение антинародного своей государственной властью. А чтобы люди не догадывались об иезуитской сущности власти делается все, чтобы их умы были заняты другими мыслями. Самые лучшие из них для власти – это мысли людей, озабоченные самосохранением, ибо самосохранение – наивысший инстинкт человека.

Отсюда разгул преступности, целенаправленный развал структур обеспечения правопорядка, всяческая поддержка садистов и маньяков, в том числе и продлением моратория на смертную казнь. Соответственно, народ цепенеет, интеллигенция подобно страусу принимает соответствующую позу, клан и его структура продолжает грабить национальное достояние страны, преступая всякие общепринятые цивилизованные нормы в системе государственного регулирования.

При всем том, что ООН провозгласило расслоение стран и населений стран по доходам общецивилизационной проблемой номер один, наша страна продолжает жить по плоской шкале налога на доходы, имущество и землю физических лиц, что способствует наращиванию расслоения населения по доходам, взращиванию мультимиллионеров и миллиардеров, которые со всем своим достоянием без всяких препятствий перекочовывают за границу. Им там лучше.

И нашему народу, поскольку он регулярно с опережением в полгода и более получают очередную порцию увещеваний о прибавке к пенсиям, о всеобъемлющей помощи ветеранам Великой Отечественной войны (которых уже практически не осталось, однако они являются прекрасными объектами демонстрации заботы государства о народе, являющейся каплей в море нерешенных властью проблем в сфере социальной защиты и социального обеспечения населения) и т.д., и только потом – эту самую прибавку в несколько десятков или пару сотен рублей, а также в придачу картинку в телевизоре о том, что какой-то ветеран после долгих мытарств, наконец-то, получил положенную ему льготу, зачастую, по прямому указанию либо премьер-министра, либо самого президента.

К настоящему времени в условиях покровительства антиобщественной деятельности олигархо-бюрократии со стороны правительства, прикрывающим свое бездействие удобной маской приверженца либеральной демократии, проблемы нашего социально-экономического бытия созрели и перезрели. Их надо решать. И, как говорит наш президент Д.А.Медведев, решать всем миром. Однако решающее слово и дело принадлежит государственной власти, которая в последнее время для оправдания своего ничегонеделания стала как фиговым листком прикрываться удобной, ни к чему не обязывающей фразой о том, что «народ должен самостоятельно выходить из своего бедственного положения, не рассчитывая на помощь государства».  Стоит по этому поводу заметить, что и в течение всех перестроечных лет он до сих пор не был обласкан и облагодетельствован государственной властью. Единственная забота власти состояла лишь в том, чтобы он не мешал «кормиться» ей на ниве «благодати господней».

На самом деле, хотелось бы предупредить эту самую власть, что не надо слишком обольщаться тем, что народ будет и далее терпеливо ждать своей участи в загнанном ею социально-экономическом стойле. Власти надо бы понять, что без кардинальных перемен в русле происходящих в мире социально ориентированных (или что то же – социалистических) преобразований, в первую очередь в идеологии и сознании самой власти и вслед за этим людей, все будет идти хуже и хуже в описанных выше направлениях, ибо подспудно вызревающие тенденции в российском обществе никто не отменял.

Например, тенденцию генерирования неимущих слоев населения, представляющих горючий материал для социальных катаклизмов, в результате увеличивающегося расслоения доходов.

Или бесконечное вымывание капитала из страны,  который мог бы быть серьезным источником внутренних инвестиций, рабочих мест, доходов соотечественников.

Или же постоянное недофинансирование реального сектора из-за спекулятивных игр на финансовом рынке.

Или техногенные катастрофы как следствие изношенности еще советского оборудования на производственных объектах.

Или центробежную тенденцию сепаратизма, как следствие чисто колониальной политики федерального центра по отношению к регионам. Централизация собственности и доходов, как через официальные каналы налогообложения, так и неофициальные – посредством скупки московским капиталом региональных активов, зачастую с использованием административных ресурсов, лишает регионы львиной доли прибыли и перспектив для динамичного развития, ввергая их в нищету и разорение и и т.д.

И здесь было бы своевременным, радикальным и очевидным, само собой разумеющимся провозглашение властью идеи построения в стране реального социализма, как бы эти слова не пугали кого-либо из нас. Ре-ального, а не того административно-командного, который существовал у нас в стране до перестройки и дух которого продолжает витать в головах власть предержащих и сегодня. И не просто социализма «с человеческим лицом», а того социализма, который называется социально-ориентированным обществом и социальной рыночной экономикой. Того социализма, при строительстве которого власть предержащие руководствовались бы целью, которую сформулировал еще Людвиг Эрхард – бывший министр народного хозяйства ФРГ, а затем ее канцлер: «Социальный смысл рыночного хозяйства, – писал он, – в том и заключается что любой успех экономики, любое достижение рационализации, любое повышение производительности труда идет на благо всему народу и служит лучшему удовлетворению нужд потребителей».

Говоря о социальном рыночном хозяйстве надо сказать, что это есть обозначение экономики, которая работает для удовлетворения потребностей подавляющего большинства населения данной страны. Тогда, и общество, в котором работает такая экономика, называется социально ориентированным обществом. Такое общество и такая экономика есть результат цивилизационного развития человечества, плод теоретических и практических изысканий его представителей, хотя у разных авторов это общество могло называться по-разному. Например, у классиков марксизма-ленинизма социально-ориентированное общество отождествлялось с коммунистическим обществом.

Представители неолиберального крыла институционал-социалистического течения экономической теории («фрайбургской» школы) В.Ойкен, Л.Эрхард и др. доказывали, что концентрация как политической, так и экономической власти одинаково плохо влияет на эффективное развитие экономики и общества в социально-ориентированном направлении. Поэтому, считали они, надо возвращаться к рынку совершенной конкуренции, но на новом витке развития государства, посредством усиления его административной власти, направленной на принуждение к сворачиванию всякой монополии, в том числе и экономической (олигархических структур), и политической (тоталитарных личностных или групповых властных структур), то есть строить социальное рыночное хозяйство на демократических основах формирования государственной власти. Сторонники и представители указанного течения экономической теории сегодня добились воплощения в жизнь своей теории, избавившись от тоталитарного государства в бытность фашистской Германии и построив в ней и других странах Западной Европы социально ориентированное государство с социальным рыночным хозяйством.

При этом «правительство Аденауэра – Эрхарда всегда действовало в интересах подавляющего большинства населения, ему не была присуща столь распространенная политическая болезнь, как отстаивание интересов узкого круга приближенных лиц или монополий. И этот подход наиболее прагматичен – стимулирование роста доходов стимулирует спрос, а спрос порождает активный рост экономики. … Эрхард создал модель практически идеального рынка, где требования рыночной эффективности были так же важны, как и соблюдение социальной справедливости. … Он был за свободный рынок, но не чурался государственного вмешательства, однако только до той тонкой линии, когда его избыток приводит к падению эффективности экономики. … Он был за общечеловеческие ценности, но видел их реализацию не на базе плановой и распределительной систем, а на основе частной собственности, ее всенародной доступности, раскрытия потенциала свободного рынка. При этом немецкая модель экономики с самого начала демонстрировала высокий уровень социальной защищенности, достигаемый в том числе путем рационального распределения общественного дохода».

В нашей стране метаморфозы государственного строительства были более причудливыми и, в конце концов, не только не приблизили нас к социально ориентированному обществу с социальной рыночной экономикой, а наоборот, в еще большей мере отдалили от него по сравнению с существовавшим прежде социализмом.

Так, при Сталине у нас было государство административно-командным, но не бюрократическим. При Л.И.Брежневе государство уже стало бюрократическим и почти перестало быть административно-командным в полном смысле этого слова, поскольку во многих звеньях государственного управления команды и административные решения просто не исполнялись. В настоящее время у нас сложилось «олигархо-бюрократическое государство», которое функционирует в полном отрыве от нужд и чаяний народа, хотя в наших мечтах и желаниях оно виделось именно «социально-ориентированным рыночным государством».

Ясно, что в случаях, когда государство не выражает интересы всего общества, то оно находится в состоянии неустойчивого равновесия и должно «опрокинуться», как в свое время опрокинулась дореволюционная Россия. Советское государство находилось в течение многих лет в состоянии определенного устойчивого равновесия, хотя и было административно-командным. Однако оно выражало общенародные интересы. Внешней и внутренней реакции потребовалось много лет, чтобы привести эту государственную систему в состояние неустойчивого равновесия, насадив в общество интересы бюрократии, переросшие в интересы олигархии, а затем опрокинуть ее.

В результате получилось то, что мы сегодня имеем, и которое вновь оказалось в состоянии неустойчивого равновесия, поскольку интересы народа опять-таки остаются в стороне. Следовательно, оно вновь может опрокинуться, обеспечивая обществу закономерное движение в направлении того же социально-ориентированного общества. Ну, а поскольку социально-ориентированное общество – это общество, жизнедеятельность которого нацелена на удовлетворение потребностей народа, в этом обществе и источником власти, и субъектом вожделения государственных структур должен быть народ в самом широком понимании этого слова, включая имеющихся сегодня в нашей стране 5 млн. наркоманов, 5 млн. беспризорных, 15 млн. лиц с ограниченными возможностями, 6 млн. безработных, миллионов бомжей и нищих и т.д. И конечно, основной составляющей народа и в качественном, и в количественном аспекте должен быть средний класс, который должен играть главенствующую роль в обще-стве, то есть должен быть основным субъектом и объектом внутренней и внешней политики страны вместо ныне превалирующей в этом качестве олигархо-бюрократии.

На наш взгляд, нашему руководству в самых верхних эшелонах власти надо признать тот выше упомянутый формационный подход в развитии социально-экономических систем, не сопротивляться общецивилизационному ходу исторического развития и строить общество всеобщего благосостояния, а не общество благоденствия узкой группы людей.

Социализм неизбежен. Об этом говорят мировые тенденции развития общественных формаций, которые сегодня ярко реализуются в Китае, Вьетнаме, странах западной Европы, наконец, ряде стран Латинской Америки, Канаде, да и в самих США. В каждой из этих стран общество благоденствия строится, и строится по принципам и в направлении социализма, но со своими особенностями, что является достоинством этого процесса общецивилизационного развития.

Безусловно, современный социализм перерос из идеологических штанишек марксистско-ленинской политэкономии административно-командного социализма, ордолиберальной концепции социально-ориентированного общества и социальной рыночной экономики немецких экономистов середины ХХ века. Этой высшей на сегодня ступени развития цивилизации нужна новая теоретическая (политэкономическая) и идеологическая платформа, в которой были бы четко обозначены ответы на те теоретические вопросы, которые способствовали бы объединению общества и мирового сообщества на более высокой идейной основе. И эта платформа не может строиться на разнородном и разношерстном конгломерате субъективных школ и направлений, который представляет собой сегодня экономическая теория. Она должна опираться на такую теоретическую науку об экономике, которая давала бы объективное представление о ней и об отношениях, существующих и возникающих в ней, подобно естественным наукам, дающим объективные сведения об окружающей природе.

2. О теоретической базе социально объединяющей идеологии в России

Следуя примеру нашего президента в его традициях подведения итогов, рассмотрим последний 20-летний период капиталистического эксперимента в нашей стране. Если сравнить его с 20-ю годами после Великой Октябрьской социалистической революции и Гражданской войны, когда Советский Союз превратился в передовую державу мира, или с 20-ю послевоенными годами, когда наша страна после победы над Германией не только полностью преодолела послевоенную разруху, но и стала первой космической державой, то можно сделать вывод, что этот эксперимент потерпел полное фиаско. За период его проведения Россия по многим социально-экономическим параметрам, в частности по показателям индекса человеческого развития (ИЧР) , откатилась едва ли не во вторую сотню стран мирового сообщества.

Безусловно, двадцать лет, тем более в век экспоненциального роста достижений научно-технического прогресса, это очень большой срок и отсутствие сколь-нибудь значимого прогресса в сравнительном развитии нашей экономики и общества заставляет задумываться и ставить вопросы: а все ли у нас происходит так, как надо? Какая политика проводится у нас по отношению к населяющему наши территории народу? Ответ, судя по выше приведенным данным, недвусмысленный: «Если стратегия государства усиливает его позиции в мировом сообществе, то ее можно считать национальной, в противном случае – антинациональной».

Стоит ли тогда продолжать эксперимент? Может быть лучше вернуться на исходные позиции и пересмотреть траекторию нашего дальнейшего развития на основе нового идеологического, духовного, политического и, как следствие, экономического возрождения?

В частности, в рамках экономической теории итоги неудачного эксперимента вновь вызывают спор между сторонниками марксистской политэкономии и «Экономикс» по принципиальным вопросам организации и управления экономикой, распределения благ и доходов. Может быть, в теоретико-методологическом аспекте и в плане выработки практических рекомендаций превосходство концепции «Экономикс» очевидно. Но тогда напрашивается вопрос: правильно ли используют столь передовое учение наши руководители? То есть, как бы, выбранные в конце 80-х и начале 90-х годов предпосылки капиталистического развития объективны, но регрессивное развитие экономики нашей страны есть результат неправильного применения положений «Экономикс»?

Но и такое предположение не приближает нас к ответу на вопрос: в чем причина столько неприглядного в рамках мирового сообщества нашего развития? Наоборот, при изучении проблемы в таком ключе ответы на поставленные вопросы еще более приближают к нам возможные социальные катаклизмы. Следовательно, с целью их упреждения надо в первую очередь разобраться в теории вопроса, а потом попытаться переоценить характер и направления нашего развития с тем, чтобы попытаться скорректировать их в оптимальном ключе. Времени для переоценки дальнейшего пути нашего социально-экономического развития остается все меньше и меньше, поскольку подспудные тенденции вызревания предпосылок социальных катаклизмов никто не отменял и они продолжают расшатывать социально-политическую обстановку в стране.

Собственно говоря, речь идет о том, чтобы вернуть страну на путь социалистического возрождения эволюционным путем, упредив вызревание социалистической революции с соответствующим свержением существующей власти в стране. Благо исторических примеров эволюционного поворота из недр капиталистического строя в сторону социализма на основе отрезвления и вразумления властей обстоятельствами выше указанного порядка множество. Такой путь прошли многие европейские страны – Швеция, Норвегия, Дания, Германия, Швейцария и др. В результате этого в настоящее время население этих стран живет по самым высоким стандартам социалистического общежития, описанного классиками марксизма-ленинизма. Продолжают развиваться по пути социалистического строительства на основе рыночных преобразований в экономике и такие страны как Китай, Вьетнам, Куба, Северная Корея, отдельные страны Латинской Америки и др. То есть выбор социалистического пути развития перед населением нашей планеты очевиден и неизбежен. А мы, в лице наших руководителей страны, с каким то невероятным и непонятным упорством продолжаем строить олигархо-бюрократический капитализм по стандартам социального благоденствия для немногим более пяти процентов населения.

Спрашивается, почему вновь руководящая элита нашей страны уводит Россию в ее историческом развитии от столбовой дороги общецивилизационного движения и опять показывает пример доблести перед другими правительствами в жестоких испытаниях своего народа? Из-за своей склонности к авантюрам? Из-за незнания условий и особенностей нашего географического и климатического проживания? Или исполняя чьи-то замыслы по окончательному ниспровержению России с передовых и даже средних мировых позиций в экономическом и социальном развитии? Или имея целью такой же развал России, как и Советского Союза для того, чтобы окончательно, как говорится, «спрятать все концы в воду»? Или это манипулирование действиями наших властей извне с тем, чтобы обеспечить беспрепятственное использование нашего национального богатства в свою пользу?

Очевидно, государственная политика нашего правительства складывается из всего указанного понемногу, но никак нельзя сказать, что она диктуется в первую очередь заботой о благоденствии нашего народа, что, кстати, подчеркивало бы путь социальной или социалистической ориентации государственной политики.

А может быть наше правительство искренне заботится о благоденствии нашего народа, но этого не получается по той причине, что у него нет теоретически проработанных и практически выверенных эффективных инструментов реализации социально ориентированной политики в условиях попятного движения от социализма к капитализму? Наверное, все же, это более верно поставленный вопрос, чем все предыдущие. Тогда, очевидно в русле этого вопроса и надо искать ответы на этот и другие вопросы, поставленные не только нами, но и самой повседневно текущей жизнью россиян.

В рамках этого русла сразу же напрашивается проработка ответов в следующих направлениях. Во-первых, зачем пятиться назад в лоно прóклятого многими поколениями людей во всех передовых и не передовых странах мировой цивилизации капитализма первоначального накопления капитала? Надо идти вперед, что означает в рамках теории конвергенции, идти к социально ориентированному обществу с социальной рыночной экономикой. Тем более, что примеров построения такого общества с такой экономикой множество, в первую очередь, в европейских странах. А то, что же получается? Благодаря вывозу капитала с помощью наших капиталистов-олигархов мы форсировано помогаем им строить социально ориентированное или, что, то же самое, социалистическое общество, а сами утопаем в негативных социальных последствиях олигархического накопления при полном бюрократическом засилье на пути построения внутри нашей страны указанного социально ориентированного и справедливого общества.

Во-вторых, поскольку для сегодняшней ситуации перехода от командно-административного социализма к, будем надеяться, к социально ориентированному обществу марксистская политэкономия устарела, а «Экономикс» приспособлена и предназначена для стран с развитой рыночной экономикой, выросшей из недр капиталистического (а не социалистического) способа производства, то для выработки практических рекомендаций нашему правительству нужна другая теоретическая основа для обеспечения эффективного социально-экономического развития. Соответственно нам, в значительной степени дистанцировавшимся от марксистской политэкономии пора бы примерно в той же мере дистанцироваться и от «Экономикс». И для этого есть все основания, ис-ходящие, прежде всего, к менталитету и здравому смыслу нашей аудитории, изучающей экономическую теорию, в отличие от западной.

В чем же заключается различие в этом отношении между аудиториями, изучающими «Экономикс» в нашей и западных странах, и почему эта теория нам не подходит? Различие в том, что там «Экономикс» воспринимается как объективное учение, объясняющее истинную сущность социально-экономических отношений в обществе. И для такого понимания есть существенные основания, созданию которых богатейшая элита этих стран сделала очень многое.

Во-первых, еще во второй половине XIX века были созданы условия для построения контрмарксистского экономического учения, объясняющего основы экономики и экономических отношений вне позиций капиталистической эксплуатации с постановкой во главу угла потребителя товаров с его мистической способностью угадывать величину полезности товара, предчувствуя предельный случай пользования им с тем, чтобы именно в этот момент суметь перевести полезность на деньги, определяя тем самым его рыночную цену. Соответственно при изложении основ экономической теории экономисты-апологеты капиталистического образа жизни в западных странах стали обходиться без изучения производственных отношений с ключевой позицией в них эксплуатации живого труда наемных работников, поскольку это приводило бы к опасному мышлению аудитории в направлении социального переустройства общества.

В качестве следующего краеугольного камня в основание «Экономикса» была положена концепция факторов производства, определяющая распределение доходов в соответствии с их собственным вкладом в производство товаров, которая как бы лишала чье-либо субъективное вмешательство в структуру распределения доходов, что соответственно исключало его несправедливость.

Собственно говоря, на этих позициях и была построена идиллическая конструкция, определяющая основы современной западной экономической теории, или «Экономикс». Далее, дискуссии по экономическим проблемам в обществе были выведены в сферу макроэкономического регулирования, что позволило и вовсе в экономической теории уйти от острых вопросов эксплуатации труда и несправедливого распределения благ и доходов в обществе. Тем самым они «как концы в воду» были спрятаны от обсуждения широкой аудиторией.

Плюс к теоретическим изысканиям апологетов жесткий урок элите западных стран преподала Октябрьская социалистическая революция 17-го года в России, наглядно продемонстрировав ей то, что может случиться при доведении широких слоев населения до крайней черты обострения социальных противоречий в обществе. Этого урока оказалось достаточным для того, чтобы в западных странах постепенно, но неуклонно, легитимным эволюционным путем, ввести и укрепить инструменты защиты прав трудящихся (профсоюзы), противодействия тенденциям развития экономической (антимонопольное законодательство) и административной (демократизация общества) монополиям.

В то же время западными странами была сохранена колониальная политика в новых, преимущественно финансово-экономических формах по отношению к внешнему миру, в частности, к развивающимся странам.  Это позволило им при капиталистических формах распределения благ и доходов в определенной степени социализировать их, обеспечивая достаточно высокий уровень благосостояния широких слоев населения (среднего класса) в своих странах.

Вот, собственно говоря, те фундаментальные предпосылки сохранения устоев современного капиталистического общества и приемлемости «Экономикс» для западной аудитории.

Совсем другое дело у нас, в обществе людей, во-первых, воспитанных на марксистских традициях, которые при нынешних условиях обращения власти с народом ничем у него не вытравить на протяжении всех последующих поколений; во-вторых, не избалованных, как в западном обществе, независимыми профсоюзами, антимонопольным и антибюрократическим законодательством, прочными демократическими устоями гражданского общества со всеми вытекающими последствиями функционирования социально справедливого общества. Речь идет не о декларациях, прописанных и в конституции страны, и в соответствующих правовых актах, которые выступают у нас дымовой завесой, прикрывающей негативы нашего общества от излишне внимательного взора общественности тех же западных и других стран, а о реальном положении дел в очерченных нами направлениях.

Потому-то наша широкая аудитория тяжело или вовсе не воспринимает краеугольные положения «Экономикс». Она знает, что никакие потребительские способности по определению полезности электроэнергии, нефтепродуктов, тарифов ЖКХ, продуктов питания и т.д., не спасут их от очередного повышения цен и перманентной инфляции, всегда способной интенсифицировать свой бег, но никак не утихнуть.

Знает, что ценовую политику в стране определяет вовсе не потребитель, и не производитель, а разного рода спекулятивные структуры в сфере обращения товаров и денег, действия которых в конечном итоге направлены на полное вымывание доходов и у потребителей, и у производителей товаров из их бюджетов.

Наша аудитория знает, что никакая теория факторов производства в нашей действительности не работает, поскольку, мало того, что высшая бюрократия и олигархия фактически незаконно экспроприировала широкие слои населения, так еще и распределение благ и доходов осуществляют так, что главный фактор производства – труд – оказался фактически без вознаграждения, поскольку может обеспечить его носителям лишь нищенское или близкое к этому существование даже по нашим меркам, не говоря уже о западных стандартах.  Об этом, в частности, на протяжении десятка лет писал ныне покойный академик Д.С.Львов, но … «воз и поныне там».

Указанное наталкивает на очевидную мысль о том, что поиски теорий, чуждых нашему менталитету, условиям и перспективам нашего развития, чем до сих пор неистово занимаются отдельные представители нашей академической элиты, контрпродуктивны. Пора начинать воспринимать отечественные разработки в этом направлении, развивать, как писал Ф.Лист – немецкий экономист 19-го века, представитель исторической школы, свою «национальную политическую экономию», то есть экономическую теорию, созданную на российской духовно-интеллектуальной и социально-экономической почве, нисходящую к отечественным ис