Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Перерождение экономической теории как практическая необходимость. Часть 2.

Опубликовано 30.08.2013

4. Об объективности неравновесной экономической теории и необходимости ее использования в качестве теоретической основы современной идеологии

Автор не писал бы этих строк, если бы не был глубоко убежден, что именно сегодня наступил тот переломный момент в жизни нашего общества, когда надо решительным образом перестроиться и взять на вооружение отвечающие требованиям времени, новые теоретические конструкции, объясняющие основы развития экономики и общества с современных позиций. На этой базе может быть сформирована новая идеология нашего развития, которая смогла бы подвигнуть людей к чистоте помыслов, добросердечию, энтузиазму в любых направлениях их деятельности. С оппортунистической идеологией, которой пропитан «Экономикс», российский менталитет ужиться не может и не сможет в силу общественного, а не индивидуалистического характера устоев нашего общества.

Никто не говорит о полной смене теоретических основ экономической науки. Речь идет о том, чтобы уточнить, исправить отдельные ее конструкции, если надо заменить архаичные с современной точки зрения положения с тем, чтобы в целом придать экономической теории более гармоничный вид. В некоторых аспектах НЭТ в корне расходится с традиционными школами и направлениями «равновесной экономической теории» (РЭТ), но это не может служить препятствием к ее использованию как инструмента познания практической реальности. Взять лишь некоторые положения неравновесной экономической теории (НЭТ), по которым она несомненно вносит в экономическую теорию весомый вклад в аспекте новизны, нового подхода к осмыслению экономики, к анализу экономических отношений. Прежде всего, в этом отношении надо указать на метод исследования.

В самом простейшем виде он представляет собой ранжирование дифференцированных значений показателей. Когда К.Маркс описывал колебания цен производства вокруг стоимости, или рыночных цен вокруг стоимости и цен производства он был совершенно прав. Да, они колеблются в своих значениях, но не так хаотично, как можно представить из описания этого явления у К.Маркса. Каждое значение колеблющегося показателя идентифицируется с конкретным товаропроизводителем. Тогда, если взять один какой-либо показатель, например себестоимость единицы продукции, и проранжировать все его значения, то получим, во-первых, ранжированный ряд этих показателей, во-вторых, упорядоченное расположение в соответствии с убыванием значений показателя номеров товаропроизводителей; в-третьих, в соответствии с номерами товаропроизводителей получим регулярную динамику значений других показателей, характеризующих деятельность товаропроизводителей. Регулярность задается расположением номеров товаропроизводителей в ранжированном ряду по значениям первого показателя. В результате возникает упорядоченность в расположении значений характеризующих товаропроизводителей показателей и соответственно экономики. Марксова хаотичность в ее представлении исчезает. На этой основе зарождается упорядоченная модель экономики, названная нами неравновесной моделью экономики.

Надо отметить, что и «Экономикс» использует метод ранжирования и метод упорядочения в своих исследованиях. Например, ранжирование цен по убыванию с соответствующим расположением объемов закупки или продаж. На такой основе построены кривые спроса, предложения и т.п., которые заполонили все учебники «Экономикс» или типа «Экономикс». Но, что характерно! Эти ранжированные ряды цен являются гипотетическими, то есть не реальными, не настоящими, фиктивными значениями цен, которые исследователи предполагают в наличии в головах экономических субъектов. В НЭТ такой фальсификации не происходит. Все значения используемых показателей являются фактически полученными в реальной экономике учетно-статистическими данными.

Уточняя характер используемого методического инструментария в различных направлениях экономической теории, отметим, что марксистская политэкономия выстраивает свои выводы главным образом на логических умозаключениях, начиная с рассмотрения простейшей клеточки капиталистического производства – товара и заканчивая всей совокупностью отношений в масштабах мирового капиталистического хозяйства, объясняя прогресс экономики и общества сменой общественно-экономических формаций. При этом в ней мало используется математический аппарат и практически не используется графическое представление экономики.

Напротив, в «Экономикс» широко используются графики, математический аппарат. Однако если представить экономической пространство в трех измерениях (рис. 1), то все рабочие гипотезы, выводы и рекомендации «Экономикс» строятся на основе использования графических построений лишь на плоскости, параллельной координатной плоскости уОz, с изображением гипотетических функций спроса и предложения при разных соотношениях двух характеризующих экономику параметров – цены и объема продаж (разрез Е1Е2, показанный на рисунке).

НЭТ

Из всего множества точек этой плоскости, фиксируемых кривыми спроса и предложения, отображают реальное положение дел в экономике лишь так называемые точки равновесия с одномоментно фиксируемыми значениями своих характеризующих параметров – равновесной цены и равновесного объема продаж. Это точка результат одномоментного соглашения продавца и покупателя при покупке партии товара на данный момент времени. Она отнюдь не отражает стремление всех субъектов рынка прийти к единому мнению в вопросе о равновесном уровне цены на конкретный товар. Остальные точки кривых спроса и предложения – это гипотетика, то есть предположения или фантазии тех или иных авторов, представляющих свою трактовку того или иного экономического явления. Причем, эти предположения сплошь и рядом не находят своего подтверждения, взять, к примеру, парадокс Гиффена.

Так называемая точка равновесия на графике кривых спроса и предложения отнюдь не является характеристикой равновесия рынка или ее стремления к равновесию в общепринятом смысле. Более того, применение понятия равновесия к экономике вообще бессодержательно в соответствии с его современным пониманием. С точки зрения физики и вообще современного естествознания равновесие в статике – это состояние системы, когда воздействующие на нее силы уравновешены и она находится в состоянии покоя. Равновесие в динамике – это состояние системы, когда воздействующие на нее силы также уравновешены и она находится в состоянии поступательного равномерного прямолинейного движении, то есть движется инерционно. Объединяя эти представления о равновесии можно сказать, что «система является равновесной, если сумма воздействующих на нее сил равна нулю, а она сама находится в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движении». Насколько такое понимание равновесия применимо к экономике?

Во-первых, отмечая характеристику равновесной системы, как системы, находящейся в состоянии покоя, отметим, что рынок, а вместе с ним и экономика, как динамические вероятностные системы никак не могут находиться в таком состоянии.

Во-вторых, в общем случае экономика не может находиться и в состоянии прямолинейного равномерного движения, поскольку в этом случае структура экономики оставалась бы неизменной, как неизменной были бы и темпы ее роста при нулевых темпах прироста.

В-третьих, поскольку, как мы только что указали, экономике не свойственно равномерное прямолинейное движение или состояние покоя, она постоянно испытывает дисбаланс воздействующих на нее сил. Как можно в этом случае говорить о ситуации равновесия или равновесия-неравновесия в экономике, когда множество продавцов и покупателей в виде одушевленных точек экономического пространства, изредка сталкиваясь между собой, выдают соглашения об уровне цены и объемов продаж как результат мгновенного своего взаимодействия? Общим свойством этих одушевленных точек является отсутствие в их поведении покоя, бездействия, уход из стандартных ситуаций равновесия, от шаблона в своем поведении. Как же можно говорить о равновесии рынка или его стремлении к равновесию, когда каждый составляющий его элемент характеризуется своим неравновесным поведением? Или о прямолинейном движении экономики, если движение каждого из ее составляющих напоминает незамысловатую криволинейную траекторию броуновского движения, что в общем случае при их наложении друг на друга даст ту же криволинейную траекторию.

В неравновесной экономической теории рынок как заключительный этап одного цикла (кругооборота) общественного воспроизводства рассматривается в виде трехмерного пространства, включающего единовременно всех функциональных субъектов экономики и плоскости их движения (см. рисунок). При необходимости по этой модели можно выйти и в четвертое измерение. Отсюда можно представить, во сколько раз увеличивается разнообразие ситуаций в неравновесном представлении экономики, и насколько увеличиваются возможности анализа.

Так, при анализе реальной экономики мы можем использовать в НЭТ разнообразные проекции трехмерной модели на следующие плоскости:

1) на плоскость хОz между осями абсцисс и аппликат, что оказывается лицевой частью трехмерной модели. По ней строится двумерная модель, изображенная на рис. 2. Попутно отметим, что с помощью такого отображения экономики блестяще доказывается парадокс отсутствия в равновесии экономической прибыли: «В равновесии прибыль должна быть равна нулю – таков итог строгого научного анализа. Но в реальной действительности капиталистического производства прибыль существует. Значит, для ее анализа нужна другая методология».  Этот парадокс по неравновесной модели раскрывается очень просто, поскольку в таком изображении экономическая прибыль есть и никуда из экономики не исчезает, как это случается при равновесном ее представлении;

2) на плоскость уОz между осями ординат и аппликат, которую можно получить, разрезав лицевую часть трехмерной модели вдоль оси ординат в направлении увеличения объемов производства продукции, что показано на рис. 3. Именно на этой плоскости разворачиваются драматические события в описании экономики с помощью кривых спроса и предложения, как основного инструмента «Экономикс» и то главным образом лишь в средней ее части (разрез Е1Е2 на рис. 1). А если рассматриваются другие моменты, то это представляется лишь как частный случай для отдельного субъекта экономики вне наглядной связи с поведением других экономических субъектов. В рамках наших исследований в НЭТ было доказано специфическое действие в экономике закона больших чисел, в соответствии с которым превалирующе формируется рыночная цена, а не вовсе из-за главенствующей роли так называемого закона спроса и предложения. Ведь именно опираясь на зависимость от спроса на сельскохозяйственную продукцию, который увеличивается вместе с возрастанием населения в стране, Д.Рикардо обосновал формирование рыночных цен на нее на уровне замыкающей цены производства.  Этот подход в своей теории ренты использовал и К.Маркс. Затем он распространился и на ценообразование в других рентных отраслях экономики;

Неравновесная экономическая теория

3) на горизонтальную плоскость хОу между осями абсцисс и ординат, когда говорится о распределении плотности производимой товаропроизводителями продукции (рис. 4).

Из такого разнообразия изображений сущности экономики можно видеть, что НЭТ – более общая теория, дающая представление об экономике шире, чем традиционная равновесная экономическая теория. Благодаря неравновесному представлению экономики всесторонне раскрыто стоимостное строение как рентных, так и нерентных отраслей с представлением возникающих в них тенденций развития.

Закон спроса и предложения в объяснении ценообразования не только примитивен в современном понимании экономики, но и не продуктивен, так как не дает возможности выявить реальные тенденции в формировании цен. Взять, к примеру, объяснение монопольного ценообразования завышением цен выше цены равновесия рынка совершенной конкуренции. На самом деле главным качеством монополии в ценообразовании является ее способность обеспечить снижение рыночной цены (цены продаж) ниже среднеотраслевого уровня (уровня отраслевого равновесия) за счет обеспечения более низких издержек на производство единицы продукции, что позволяет ей выиграть в конкуренции. Это прекрасно видно из неравновесной модели экономики. Удержание цены выше среднеотраслевого уровня (равновесия) для монополий неблагодарное занятие, поскольку в этом случае она не сумеет сохранить свое монопольное положение в условиях открытой экономики, ибо в этом случае конкурентное преимущество обеспечивается не повышением цен и тарифов, а наоборот их снижением.

Образование прибыли в экономике

Нормальное распределение плотности производства товаров

Выявленная нами тенденция ценообразования в соответствии с законом больших чисел, которую можно охарактеризовать как тяготение рыночной цены к цене производства массового продукта, вовсе не требует уравновешивания всех цен именно на этом уровне. Однако преимущественная, массовая их часть тянется именно к ней, хотя отдельные колебания рыночных цен могут весьма значительно расходиться с ее уровнем, что естественно для систем вероятностной природы.

Опираясь на закон больших чисел, сегодня мы можем смело заявить, что нет особого закона стоимости, как утверждалось К.Марксом, отдельно для рентных отраслей экономики, в соответствии с которым рыночная цена, якобы, формируется на уровне замыкающей (предельной) цены производства, возникающей при использовании худших из дифференцированных по качеству ресурсов. Закон стоимости один и он регулирует пропорции в ценообразовании в соответствии с указанным законом больших чисел, определяющим тяготение рыночной цены к цене производства массового продукта.

Значение обозначенного положения трудно переоценить. Если этот закон работает, то возникает вопрос, а почему же тогда рыночные цены в рентных отраслях должны регулироваться государством по замыкающим ценам производства, обеспечивая формирование дифференциальной ренты, доходящей по величине даже в не монополизированной экономике этих отраслей до 40 и более процентов от стоимости товарной продукции, имея следствием не только повышение цен на продукцию рентных отраслей, но и возрастание всего последующего шлейфа цен на товары, производимые с использованием товаров рентных отраслей, снижая их конкурентоспособность.

По поводу образования, распределения и присвоения дифференциальной ренты в бытность при социализме у нас можно было не волноваться, поскольку она с помощью довольно хитрого механизма дифференцированных закупочных и, далее, оптовых и розничных цен, налога с оборота прямым ходом попадала в бюджет, обеспечивая нам и нашим детям бесплатное образование, начиная от места в детском саду и заканчивая вузом, курсами повышения квалификации и т.д. Хотя, надо оговориться, образование было платным, только в обратном направлении. Государство выплачивало стипендии студентам, бесплатно кормило школьников в столовых, обеспечивало бесплатный подвоз детей в школу и т.д. Попадаемая в бюджет рента обеспечивала широким слоям населения бесплатную систему здравоохранения на основе бесплатных медикаментов и лекарств, бесплатное жилье, санаторно-курортное лечение и т.д. Всего не перечислишь.

А сейчас что? Дифференциальная рента образуется в экономике добывающих отраслей в масштабах невиданных в социалистические времена и она, как никем не заработанный, а богом данный доход, куда-то растворяется, в мизерной части попадая в бюджет. Отсюда нехватка бюджетных средств как для нормальной зарплаты и других выплат работникам бюджетных отраслей, так и на социальные расходы. Хотя, конечно, все знают, что эта рента через всякие личные унии, посреднические структуры, дивиденды крупным акционерам олигархического свойства, улетучивается мимо социальных ожиданий широких слоев населения, чтобы беспрепятственно пересечь российские границы и осесть за рубежом в виде финансирования приобретения и строительства яхт, пароходов, фешенебельных домов, замков, ресторанов в курортных зонах всего мира, футбольных команд за границей и т.д.

Если образуемая таким образом дифференциальная рента отягощает экономику в стоимостном аспекте без всякой пользы для госбюджета и населения, то зачем вопреки закону больших чисел допускать формирование цен на продукцию рентных отраслей, в частности тарифов ТЭК, ЖКХ и т.д., по замыкающим ценам производства и выше. Надо государству придерживаться регулирования этих цен на уровне среднеотраслевой, а образующуюся положительную (плюс-) ренту передавать товаропроизводителям, использующим худшие земли (ресурсы), для погашения отрицательной (минус-) ренты, образующейся у них. Ведь они не виноваты, что им достались худшие ресурсы для производства товаров, которые в то же время необходимы обществу.

В рамках неравновесного подхода в анализе экономики получен и ряд других замечательных результатов, обладающих абсолютной новизной, которые в рамках данной статьи трудно даже перечислить. Однако эти результаты оказались недоступными для понимания представителям отечественной академической и вузовской науки.

Взять в этом отношении разработку метрики экономического пространства, использование которого в статистике явилось бы воистину революционным прорывом в представлении статистической информации. Актуальность совершенствования всей системы статистики не вызывает сомнений, поскольку работа статистических органов в качественном и количественном отношениях желает оставлять намного лучшего. Достаточно по этому поводу отметить, что годовая статистическая отчетность на любом уровне государственного управления, как правило, доходит до потребителей в виде официальных материалов с запаздыванием до полугода и более. Это является недопустимым в век высоких технологий, скоростей и зачастую мгновенно принимаемых решений даже на макро- и глобальном уровнях развития экономики. Соответственно нужна новая статистика, которая могла бы представить обобщающую информацию практически мгновенно в разрезе всех индивидуальных, локальных и агрегированных субъектов экономики на основе системного ее представления в рамках определенного научно обоснованного теоретического подхода, объективно освещающего сущность экономических явлений. В этом нам видится развитие статистики и как науки, и как средства управления экономикой и обществом.

Разработанная в рамках неравновесной экономической теории метрика векторного экономического пространства, позволяет связать в единую систему практически все параметры экономики, что решительным образом приближает теоретическую экономику к точным наукам. Ранг  (место, местоположение) i-го экономического субъекта в экономическом пространстве, или точку, изображающую товаропроизводителя в нашем эко-номическом пространстве Ri, можно найти по номеру ранга i в ранжированном ряду на оси абсцисс, длине ранга Li – объему произведенного продукта в рублях средневзвешенных рыночных цен за обусловленный период времени на оси ординат, величине ранга ki – коэффициенту себестоимости в расчете на 1 рубль ценности товаров на оси аппликат, что можно записать в виде вектора:

Ri = {i, Li, ki}

и изобразить как на рис. 1.

С помощью метрического пространства можно обеспечить:

а) унификацию  экономических показателей с тем, чтобы сделать ее более обозримой и доступной для любого уровня и направления расчетов;

б) создание глобальной базы данных, в которой все товаропроизводителя могут быть представлены в сопоставимых показателях с приведением к единому базису, в основе которого лежит экономическая постоянная, равная единице, как результат деления совокупной выручки по экономике само на себя;

в) практически мгновенные возможности идентификации и анализа состояния любой элементарной точки или множества точек экономического пространства, заданного собственной метрикой, по унифицированным параметрам.

Эффективность государственной статистики может быть достигнута в результате того, что обработку данных в их унифицированной базе можно автоматизировать таким образом, чтобы мгновенно получить выходные результаты сразу же после ввода в нее исходной информации по любому субъекту экономики, а не так как в настоящее время, когда итоговые данные за прошлый год получаешь лишь по истечении половины года и более. По предлагаемой методике такого рода базу данных для статистики можно создать даже в рамках одной крупной корпорации для анализа внутрикорпорационной экономики. На этой основе можно реализовать и глобального характера унифицированную информационную систему, которая может прийти на смену всем несовершенным системам статистики, в том числе и системе национальных счетов.

На основе разработанной метрики экономического пространства можно также создать мониторинговую систему управления экономикой и социальной сферой, которая может быть использована как в оперативном, так и долгосрочном управлении и прогнозировании. В первом случае в разрезе любого промежутка времени – декады, месяца, квартала и т.д. – возможен как графический экспресс-анализ, так и числовой мониторинг за финансово-экономическим состоянием всей совокупности предприятий отраслей и отдельных из них. Причем, финансово-экономическое пространство задается в рамках привычных нам по микроэкономике совокупных показателей. На основе такого мониторинга можно принимать оперативные решения по регулированию положения в отрасли на основе более тщательного анализа, в первую очередь, нетипичных ситуаций (вариантов) в каждом конкретном случае. И т.д. Об этом нами написано немалое количество работ, которые никак не хочет воспринимать отечествен-ная наука.

Таким образом, можно отметить, что в целом экономическая теория прежних лет и настоящего времени в рамках своих школ и направлений обладает первым существенным недостатком, а именно: опорой на равновесный подход в объяснении экономики.

Не менее существенным является, на наш взгляд, и другой недостаток традиционной экономической теории, как в рамках марксизма, так и «Экономикс». Это явно и неявно выраженная их апологетическая сущность, направленная на защиту классовых интересов той или иной большой группы людей, то есть классов. Причем, самим же К.Марксом апологетика его учения оказалась неверно ориентированной, не в ту сторону развернутой.

К.Маркс сделал большую методологическую ошибку, если не сказать больше, теоретически обосновав союз «отсутствующего собственника» (рантье, абсентеиста, принципала) и предпринимателя, спрятав класс рантье – получателей незаработанных доходов (ренты), за широкой спиной предпринимателя-капиталиста, который, вкладывая лично нажитый капитал, получает заработанный своим трудом предпринимательский доход. Тем самым он противопоставил друг другу фактических союзников по труду – предпринимателей и рабочих, направив весь праведный гнев последних по несправедливому распределению доходов в их фактического союзника, заслонив тем самым действительного виновника – рантье и, тем самым сохраняя и поныне рантьерско-капиталистический способ производства в мировом цивилизационном пространстве.

Такое теоретическое обоснование союза настоящих антагонистов – рантье (портфельного инвестора, как его теперь называют) и капиталиста (реального или фактического инвестора) – наряду с обоснованием уровня ОНЗТ в механизме формирования стоимости в рентных отраслях на уровне замыкающей цены производства позволяет усомниться в истинных намерениях К.Маркса по раскрепощению рабочего класса и свержению эксплуататоров, поскольку он указал тупиковый путь решения проблемы ликвидации эксплуатации одного класса другим, ибо без предпринимателей не может быть создан общественный продукт, не может осуществляться современное индустриальное производство. Рабочий класс, воюя против эксплуататоров и стремясь получить в общественное присвоение ренту, фактически весь свой пыл направлял против капиталистов, своих союзников, предъявляя претензии не на ренту, а на предпринимательский доход, который использовался предпринимателями в первую очередь на расширение производства. Ошибочность цели революционной борьбы, неправильная постановка ее задач фактически и на сегодня мало, что дала рабочему классу в отношении своего положения нижестоящего звена в иерархии распределения доходов в обществе, по крайней мере, в самой революционной стране – России. Наоборот, в тех странах, где решение социальных вопросов осуществлялось под руководством предпринимателей-капиталистов, они были решены гораздо эффективнее и качественнее, как это было, например, в большинстве западноевропейских стран.

В.И.Ленин по-своему вышел из этой тупиковой ситуации после осуществления перехода к социализму по провокационным заветам К.Маркса, создав институт «красных директоров» и фактически восстановив институт предпринимательства в России под другой вывеской.

При нашей постановке вопроса в смысле союзнических отношений между рабочим классом и капиталистическим предпринимательством классическая трактовка противоречий в развитии производственных отношений между людьми с антагонистических позиций внутри предприятий сходит с повестки дня. Противоречия в производственных отношениях переходят в другие плоскости и на другие уровни. Во-первых, в плоскость развития антагонистических отношений между представителями наемного и предпринимательского труда, с одной стороны, и рантье (абсентеистов, принципалов), с другой. Во-вторых, с уровня предприятия на уровни: межотраслевой, межстрановый, когда одни отрасли и страны являются получателями дифференциальной ренты, а другие нет. Тем самым получатели незаработанных доходов – ренты – оказываются в привилегированном финансово-экономическом отношении по сравнению с другими.

Благодаря неверной трактовке классов и классовых различий до сих пор в экономической теории и на практике существуют две полярные позиции на образование и источник прибыли, каждая из которых имеет своих приверженцев. Между ними существует непримиримый идеологический разлад со всеми вытекающими последствиями разнородной интерпретации реальной экономической действительности.

Напомним, что в марксистской теории источником прибыли (прибавочной стоимости) объявлен живой труд наемного работника, механизм образования – его эксплуатация. У неоклассиков источником прибыли является предпринимательская деятельность, механизмом – способность предпринимателей обеспечивать снижение издержек производства товара ниже той цены, которая задается потребительской оценкой полезности предельной единицы товара.

В неравновесной теории таких коллизий с образованием прибыли не существует по простой причине, что ее источником обосновывается интеллект человека и человеческого общества, а механизмом образования является разработка и внедрение достижений НТП.  Создателями прибыли являются все те участники расширенного воспроизводства, которые интеллектуально соприкасаются с процессом разработки достижений научно-технического прогресса и их внедрением в общественное производство.

Неравновесная трактовка возникновения прибыли и обоснование ее источника – интеллекта и его носителей, имеет огромное идеологическое значение для духовного, морально-психологического объединения всех членов общества независимо от их положения в нем. В этой концепции не остается места для идеологических разногласий, а лежит идея сотрудничества и взаимопомощи всех прослоек общества, причастных к общественному производству. Это ли не тот проникнутый объединяющей идеологией тезис, нужный современному обществу в свете искоренения антагонизма классов? Почему не взять его в качестве основы для разработки национальной идеи и политологической теории, нацеленной не на разъединение людей, как это делает марксистская политэкономия и «Экономикс», а на их объединение в широком общественном масштабе?

В рамках исследований по НЭТ выявлен разностно-рентный характер мировой экономики с выявлением ярко выраженной тенденции устремления мировой рыночной цены к цене производства массового продукта. В соответствии с ней слабые страны, также как и слабые товаропроизводители, внутри стран, при нынешней системе распределения мировых доходов неминуемо должны разориться, а мировое хозяйство территориально будет сжиматься как «шагреневая кожа». На этой основе доказана неприменимость единой унифицированной теории экономического роста, основанной на либеральной концепции взаимоотношений в мировой экономике. Концепции экономического роста должны учитывать национальную специфику развития экономики. В этом отношении был глубоко прав Фридрих Лист. Дело в том, что массовый продукт в ней также как и в национальных экономиках склонен концентрироваться в наиболее развитых и эффективных экономических субъектах, в данном случае в более развитых странах мира, подавляя развитие отсталых стран и еще более ввергая их в пучину отставания. Указанная тенденция к концентрации массового продукта есть следствие больших инвестиционных возможностей, заключающаяся в большей норме прибыли у развитых стран. И так далее.

Остается лишь добавить, что результаты исследований в рамках неравновесной экономической теории помогут не только лучше понять экономику, но и будут способствовать повышению эффективности ее регулирования. Игнорирование неравновесного анализа экономики приводит к заведомому отставанию в развитии теоретических основ нашей экономической  науки и соответственно практики регулирования и управления экономикой. Изучение пришедших с Запада размытых теорий типа эволюционной, институциональной и т.п. заведомо ставит нас в арьергардное положение среди стран мировой цивилизации и в этом вопросе. В то же время рядом, у нас в стране развивается прорывного характера теория, которая содержит ответы на многие актуальные вопросы и которая может решительным образом поставить нас в авангардное положение. Так, почему же активнее не заняться ею?

5. Выход из ситуации деградации экономики и деморализованности общества

В цивилизованных странах в настоящее время не занимаются социальными экспериментами шокового характера, ввергая свое население в смертельно стрессовое состояние. Правительства этих стран берегут его. С учетом веяний времени аккуратно организовывают перераспределение собственности, благ и доходов в пользу широких слоев населения, то есть идут по пути социализации системы общественного распределения. Нам ограничиваться только этим предложением в условиях стагнации жизнеобразующих отраслей экономики было бы в какой-то мере призывом к пиру во время чумы. Поэтому хотя бы в самых общих чертах необходимо подвести базис под наше предложение в направлении интенсификации развития нашей экономики как основы повышения благосостояния населе-ния.

Вообще в отношении дальнейшего развития нашей страны перед нами есть возможность и вероятность развертывания не менее двух альтернатив.

Первая из них – это продолжение функционирования в качестве сырьевого придатка развитых стран и дальнейшая экономическая стагнация жизненно важных отраслей экономики и духовно-интеллектуальная деградация общества на базе либеральной рыночной идеологии. Такое, естественно, без привлечения инициативы широких слоев населения будет продолжаться по заветам Маргарет Тэтчер о необходимом минимуме населения России в 50 млн. человек до полного ее распада.

Вторая альтернатива – разработка стратегических установок развития страны в направлении форсированных темпов развития экономики и повышения благосостояния населения и обеспечение их выполнения. Для ее реализации необходимы, на наш взгляд, следующие условия.

Во-первых, для консолидации общества независимо от принадлежности людей к той или иной общественной прослойке или классу необходима разработка, принятие и внедрение объединяющей идеологии на основополагающих принципах предложенной нами экономической теории, что обеспечит создание необходимых предпосылок для формирования духовно-психологического настроя с мобилизацией населения к эффективным экономическим и общественным преобразованиям. Национальная идея не может служить интересам ни одной, даже самой могущественной прослойки населения, и никакой структуры власти. Эта идея должна быть построена на принципах внеклассовости, человеколюбия, добра и т.д., то есть на обновленных социалистических принципах человеческого общежития в соответствии с нынешним уровнем общецивилизационного развития.

Во-вторых, в рамках консолидирующей идеологии обеспечить формирование демократического общества, единственным источником и субъектом государственной власти в котором должен стать народ в самом широком смысле этого слова, с доведением демократизации общественных отношений до норм, существующих в цивилизованных странах, законодательно оградив указанный статус народа от всяких, даже ничтожных посягательств.

В-третьих, предоставление демократическому государству широких полномочий по регулированию экономических и социальных отношений в обществе в направлении поднятия жизненного уровня населения на основе повышения экономической эффективности общественного производства и обеспечения высоких темпов экономического роста

В-четвертых, обеспечить государственное регулирование экономики в соответствии с неравновесной трактовкой закона стоимости как основного средства повышения конкурентоспособности отечественной экономики с освобождением ее от формирования рентной нагрузки в ценах на товары.

В-пятых, решительным образом сократить разрыв в доходах на душу населения в децильных группах развитием системы прогрессивного налогообложения и обеспечить справедливое распределение доходов в обществе при повышении среднего уровня благосостояния населения.

В-шестых, инициированием творческого энтузиазма широких слоев населения, на основе так называемого Х-фактора, принять мобилизационный тип государственной стратегии в развитии экономики с тем, чтобы обеспечить решительный выход из ситуации деградации экономики и деморализованности общества, в которой мы сегодня оказались.  Экономическое банкротство страны, достигнутое в соответствии с либеральной стратегией государства теперь уже не оставляет выбора в переходе к следующему типу государственной стратегии. На ее основе Россия должна в определенной мере восстановить утраченные позиции как в экономике, так и в благосостоянии российского народа.

В-седьмых, в отношении внешних приоритетов провозгласить выбор социалистического пути развития и построения на этой основе социально ориентированного общества с социальной рыночной экономикой на новых гуманистических принципах мирового сотрудничества. На этой основе возродить политический и экономический союз прежде всего с Китаем, восстанавливая традиции совместного преодоления внешнеполитической конфронтации со стороны недружелюбно настроенных стран. Разница лишь в том, что в настоящее время в этом союзе более сильным плечом выступит Китай вместо прежнего Советского Союза. Однако смена лидеров в этом союзе не может ослабить совместные позиции, поскольку он будет построен на принципах добрососедства и взаимопомощи.

*   *   *

Что касается неравновесной экономической теории, то пора бы, в первую очередь, академической науке, в лице своих представителей, раскрыть глаза и, в конце концов, на исходе второго десятка прочного, основательного существования целого пласта совершенно новой теоретической науки попытаться с ней хотя бы ознакомиться, если не признать, чтобы окончательно не подорвать свой авторитет и не прослыть косной, консервативно некомпетентной структурой.